Антология мировой философии: Антич­ность - страница 31

443

во и справедливость, как полагал Сократ, но одно мужество свойственно начальнику, другое — слуге; так же с остальными добродетелями. Это ясно и из более подробного рассмотрения вопроса. Заблужда­ются те, кто утверждает, придерживаясь общей точ­ки зрения, будто хорошее душевное расположение или правильный образ действий и т. п. суть уже доб­родетели сами по себе. Гораздо правильнее поступа­ют те, кто, подобно Торги ю, перечисляет добродете­ли определенных групп людей. И, например, слова поэта о женщине: «Убором женщине молчание слу­жит» — в одинаковой степени должны быть прило-жимы ко всем женщинам вообще, о к мужчине они уже не подходят.

9- Затем, принимая во внимание неразвитость ребенка, явно нельзя говорить о его самодовлею­щей добродетели, но лишь поскольку она имеет от­ношение к дальнейшему развитию ребенка и к тому человеку, который ребенком руководит. В том же самом смысле можно говорить и о добродетели ра­ба в отношении к его господину. Мы установили, что раб полезен для повседневных потребностей. От­сюда ясно, что он должен обладать и добродетелью в слабой степени, именно в такой, чтобы его свое­волие и пялость не наносили ущерба исполняемым работам.

10. Может, пожалуй, возникнуть вопрос приме­нимо ли наше положение и к ремесленникам, долж­ны ли и они обладать добродетелью, так как их свое­волие зачастую наносит ущерб их работе? Или в данном случае мы имеем дело с совершенно от­личным явлением? Раб ведь живет в постоянном об­щении со своим господином; ремесленник стоит го­раздо дальше, а потому не должен ли ремесленник превосходить своей добродетелью раба настолько, насколько ремесленный труд стоит выше труда раб­ского? Ремесленник, занимающийся низким ремес­лом, находится в состоянии некоего ограниченного рабства; раб является таковым уже по природе, но ни сапожник, ни какой-либо другой ремесленник не бывают таковыми по природе.

ллл

Т • • .,4k ••

И. Ясно, что господин должен давать рабу им­пульс необходимой для него добродетели, но что в обязанность господина вовсе не входит обучать ра­ба этой добродетели. Неправильно говорят те, кто ут­верждает, что с рабом нечего и разговаривать, что ему нужно только давать приказа! шя; \ ier, для рабов боль­ше, чем для детей, нужно назидание. Однако мы до­статочно очертили эти вопросы; об отношениях же мужа к жене, отца к детям, о добродетелях, свойствен­ных каждому из них, каким путем должно в одних случаях стремиться к благу, в других — избегать зла — все это необходимо изложить при рассмотрении го­сударственных устройств.

12. Так как всякая семья составляет часть госу­дарства, а все указанные выше люди являются частя­ми семьи и так как добродетели отдельных частей должны соотнстстиоиать добродетелям целого, то необходимо и воспитание детей и женщин поста­вить в соответствующее отношение к государствен­ному строю; и если это не безразлиш ю для государ­ства, стремящегося к достойному устройству, то надо иметь также достойных детей и достойных женщин. И с этим необходимо считаться, потому что женщи­ны составляют половину всего свободного населе­ния, а из детей потом вырастают участники полити­ческой жизни. Основоположения относительно этого предмета нами определены, о прочем речь бу­дет идти в своем месте. Ввиду этого мы наши тепе­решние рассуждения, считая их законченными, ос­тавляем и обращаемся к новому началу. Прежде всего разберем мнения тех писателей, которые предста­вили свои проекты наилучшего государственного устройства.

Книга вторая

I.

1. Так как мы ставим своей задачей исследование человеческого общения в наиболее совершенной его форме, дающей людям полную возможность

445

жить согласно их стремлениям, то надлежит рас­смотреть и те из существующих государственных устройств, которыми, с одной стороны, пользуются некоторые государства, признаваемые благоустро-

:,(енными, и которые, с другой стороны, проектирова-.|._ лись некоторыми писателями и кажутся хорошими. ", Таким образом мы будем в состоянии открыть, что можно усмотреть в них правильного и полезного, а вместе с тем доказать, что наше намерение отыс­кать такой государственный строй, который отли­чался бы от существующих, объясняется нежелани­ем мудрствовать во что бы то ни стало, но тем, что эти существующие ныне устройства не удовлетворя­ют своему назначению.

2. Начать следует прежде всего с установления того принципа, который служит точкой отправле­ния при настоящем рассуждении, а именно: неиз­бежно, чтобы все граждане принимали участие либо

; во всем касающемся жизни государства, либо ни в чем, либо в одних делах принимали участие, в дру­гих— нет. Чтобы граждане не принимали участия ни в чем, это, очевидно, невозможно, так как госу­дарство представляет собой некое общение, а следо­вательно, прежде нсего является необходимость за­нимать сообща определенное место; ведь место, за­нимаемое одним государством, представляет собой Определенное единство, а граждане являются общ-никами (koin6noi) одного государства. Но в каком

.,объеме можно допустить для граждан приобщение к государственной жизни?

' П.

1. Вслед за тем надлежит рассмотреть вопрос

, о собственности. Как она должна быть организована

• утех, кто стремится иметь наилучшее государсгвен-

, ное устройство, — должна ли собственность быть

общей или не общей? Этот вопрос можно, пожалуй,

рассматривать и не в связи с законоположениями,

касающимися детей и жен. Имею в виду следующее:

446

если даже дети и жены, как это у всех принято те­перь, должны принадлежать отдельным лицам, то будет ли лучше, если собственность и пользование ею будут общими... Например, чтобы земельные уча­стки были в частном владении, пользование же пло­дами земли было бы общегосударственным, как это и наблюдается у некоторых варварских племен. Или, наоборот, пусть земля будет общей и обрабатывает­ся сообща, плоды же ее пусть распределяются для частного пользования (говорят, таким образом со­обща владеют землей некоторые из варваров). Или, наконец, и земельные участки, и получаемые с них плоды должны быть общими?

2. Если бы обработка земли поручалась особым людям, то все дело можно было поставить иначе и решить легче; по ран сами земледельцы трудятся для самих себя, то и решение вопросов, связанных с собственностью, прсдстьтлнет значительно боль­шие затруднения. 'Гак как равенства в работе и в по­лучаемых от нее результатах провести нельзя — на­оборот, отношения здесь неравные, — то неизбежно вызывают нарекания те, кто много пожинает или много получает, хотя и мало трудится, у тех, кто меньше получает, а работает больше.

3. Вообще нелегко жить вместе и принимать об­щее участие во всем, что касается человеческих взаи­моотношений, а в данном случае особенно. Обратим внимание на компании совместно путешествующих, где почти большинство участников не сходятся между собой в обыденных мелочах и из-за них ссорятся друг с другом. И из прислуги у нас более всего бывает пре­пирательств с тем, кем мы пользуемся для повседнев­ных услуг. Такие и подобные им затруднения пред­ставляет общность собственности.

4. Немалые преимущества имеет поэтому тот способ пользования собственностью, освященный обычаями и упорядоченный правильными законами, который принят теперь: он совмещает в себе хоро­шие стороны обоих способов, которые я имею в ви­ду, именно общей собственности и собственности частной. Собственность должна быть общей только

^ 447

• относительном смысле, а вообще — частной. Ведь Когда эабт'а о ней будет поделена между разными людьми, среди них исчезнут взаимные нарекания; наоборот, получится большая выгода, поскольку каждый будет с усердием относиться к тому, что ему прш 1адлежит, благодаря же добродетели в использо-nai 1ии собственности получится согласно пословице «У друзей все общее».

5- И в настоящее время в некоторых государст-пах существуют начала такого порядка, указываю­щие i гл то, что он в основе своей не является невоз­можным; особенно в государствах, хорошо органи­зованных, он отчасти осуществлен, отчасти мог бы быть проведен: имея частную собственность, чело­век в одних случаях дает пользоваться ею своим друзьям, в других — представляет ее в общее поль-эошамис. Так, например, в Лакедемоне каждый поль­зуется рабами другого, как своими собственными, точно так же конями и собаками и в случае нужды • съестных припасах — продуктами на полях госу­дарства. Таким образом, очевидно, лучше, чтобы собственность была частной, а пользование ею — Общим. Подготовить же к этому граждан — дело за­конодателя.

6, Помимо II' < то прочего, трудно выразить слова­ми, сколько ш< каждении и сознании того, что нечто принадлежит i«)с, ведь свойственное каждому чув­ство любии к самому себе не случайно, но внедрено и нас самой природой. Правда, эгоизм справедливо порицается, но он заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви; то же приложимо и к корыстолюбию; тому и другому чувству подвержены, так сказать, все люди. С другой стороны, как приятно оказывать услуги и помощь друзьям, знакомым или товарищам!

7. Это возможно, однако, лишь при условии суще­ствования частной собственности. Наоборот, утех, кто стремится сделать государство чем-то слишком единым, этого не бывает, не говоря уже о том, что в таком случае, очевидно, уничтожается возмож­ность проявления на деле двух добродетелей: цело-

44Н

мудрия по отношению к женскому полу (ведь пре­красное дело — воздержа! i ие от чужой жены из цело­мудрия) и благородной щедрости по отношению к сноси собственности; при общности имущества для благородной щедрости, очевидно, не будет места, и никто не будет в состоянии проявить ее на деле, так как щедрость сказывается именно при возможности распоряжаться своим добром.

8. Рассмотренное нами законодательство может показаться благовидным и основанным на челове­колюбии. Познакомившийся с ним радостно ухва­тится за него, думая, что при таком законодательстве наступит у всех достойная удивления любовь ко всем, в особенности когда кто-либо станет изобли­чать то зло, какое существует в современных госу­дарствах из-за отсутствия в них общности имущест­ва: я имею в ииду процессы по взысканию долгов, су­дебные дела по обвинению в лжесвидетельствах, лесть перед богатыми.

9- Но все это происходит не из-за отсутствия общности имущества, а вследствие нравственной испорченности людей, так как мы видим, что и те, которые чем-либо владеют и пользуются сообща, ссорятся друг с другом гораздо больше тех, которые имеют частную собственность; нам представляется, однако, что число тех, кто ведет тяжбы из-за совме-еп гого владения имуществом, невелико в сравнении с той массой людей, которые владеют частной соб­ственностью, ("верх того, справедливость требует указать не только на то, какие отрицательные сторо­ны исчезнут, если собственность будет общей, но и на то, какие положительные свойства будут при этом уничтожены: на наш взгляд, само существование окажется совершенно невозможным. Коренную ошибку проекта Сократа должно усматривать в не­правильности его основной предпосылки. Дело в том, что следует требовать относительного, а не аб­солютного единства как семьи, так и государства. Ес­ли это единство зайдет слишком далеко, то и само государство будет уничтожено; если даже этого и не случится, все-таки государство на пути к своему

15 Античность

449

уничтожению станет государством худшим, все рав­но как если бы кто симфонию заменил унисоном или ритм одним тактом.

10. Стремиться к объединению и обобщению массы нужно, как об этом сказано и ранее, путем ее воспитания. Тот, кто намерен воспитывать массу и рассчитывает, что посредством ее воспитания и го­сударство придет в хорошее состояние, жестоко ошибся бы в своих расчетах, если бы стал исправлять государство средствами, предлагаемыми Сократом, а не внедре! тем добрых i фанов, философией и зако­нами, как решил вопрос имущества законодатель в Лакедемоне и на Крите путем установления сисси-тий. Не должно при этом упускать из виду, а, напро­тив, следует обращать внимание на то, что в течение столь большого времени, столь длинного ряда лет не остался бы неизвестным такой порядок, если бы он был прекрасным. Ведь чуть ли не все уже давным-дав­но придумано, но одно не слажено, другое, хотя и из­вестно людям, не находит применения.

11. Это особенно станет ясным, если присмот­реться к осуществлению этого единства в действи­тельности. Невозможным окажется создание госу­дарства без разделения и обособления входящих в его состав элементов либо при помощи сисситий, либо при помощи фратрий и фил. Таким образом, от законоположений Сократа останется только од­но, именно что стражи не должны заниматься зем­леделием; это последнее лакедемоняне пробуют проводить в жизнь и в настоящее время. Каким обра­зом будет устроен государственный порядок в его целом виде у имеющих общее имущество — об этом Сократ тоже ничего не сказал, да и нелегко было бы на этот счет высказаться. Хотя остальные граждане составляют, как оказывается, почти все население государства, однако относительно их ничего опре­деленного не сказано: должна ли и у земледельцев собственность быть общей или у каждого частной, равно как должна ли или не должна быть у них общ­ность жен и детей.

12. Ведь если таким образом все у всех будет об-

450

щим, то чем же земледельцы будут отличаться от стражей г1 Или чего ради они будут подчиняться их пласти? Или стражи должны будут для сохранения власти придумать нечто такое, что придумали критя­не, которые, пргдогганин рабам псе прочие права, за­прещают им nvibico посещение гимнасисв и приоб­ретение оружия? Нел и же в них будет тот же порядок, что и в остальных государствах, то в чем же найдет свое выражение общность граждан? Неизбежно воз-никнут в одном государстве два государства, и при­том враждебные одно другому. Сократ ведь придает стражам значение как бы военного гарнизона, зем­ледельцев же, ремесле! тиков и остальное население ставит в положен иг i |1.!^кдан,

/1 Обвинении. i и кЛы, все то зло, какое, по сло­мим < днфггн, in 1 1 1ГЧ.К гея и государствах, — от всего whim Hivfty/tvi и нынче мы и граждане его государства. Правда, Сократ утюермдает, что воспитание избавит граждан от необходимости имен, много узаконений, например касающихся астиномии, агораномии и то­му подобного, поскольку воспитание будут получать только стражи. Сверх того, он предоставляет собст-неммостъ во владение земледельцам на условии упла­ты оброка, хотя, очевидно, такие собственники будут более опасными и зазнавшимися, чем в некоторых государствах илоты, пенесты и рабы.

14. Впрочем, совсем не определено, одинаково ли .что янлнстси необходимым или нет, равно как И относительно предметов, близких к этому, как-то: Кйконо будет политическое устройство [зсмледель-цен|, в чем будет заключаться их воспитание, какие будут устапоплсны для них законы? Между тем все это нелегко установить, хотя далеко не безразлич­но, каковы будут порядки у земледельцев для сохра­нения той же общности, что и у стражей. Допустим, что жены у земледельцев будут общие, собствен­ность же будет принадлежать каждому отдельно, — кто будет управлять домом, подобно тому как му­жья распоряжаются всем, что касается полей? А ес­ли у земледельцев и собственность и жены будут общие...

451

15. Было бы нелепо брать пример с животных, думая, что жены должны заниматься тем же, что и му­жья, ведь у животных нет никакого домохозяйства. Шатко обосновано у Сократа и устройство должнос­тей. Власть, по его мнению, должна всегда находить­ся в руках одних и тех же. Однако это служит источ­ником возмущения даже у людей, не обладающих по­вышенным чувством собственного достоинства, тем более — людей горячих и воинственных. Ясно, что с его точки зрения необходимо, чтобы власть нахо­дилась в руках одних и тех же: ведь «божественное злато» не примешано в души то одних, то других лю­дей, оно всегда в душах одних и тех же. По уверению Сократа, тотчас при рождении Божество одним стра­жам примешивает золото, другим — серебро, а медь и железо предназначены для тех, которые должны быть ремесленниками и земледельцами.

1 6. Помимо того, отнимая у стражей блаженство, он утверждает, что обязанность законодателя — де­лать все государство в его целом счастливым. Но не­возможно сделать все государство счастливым, если большинство его частей или хотя бы некоторые не будут наслаждаться счастьем. Ведь понятие счастья не принадлежит к той же категории, что и понятие четного числа: сумма может составить четное число при наличии нечетных слагаемых, но относитель­но счастья так быть не может. И если стражи несча­стливы, то кто же тогда счастлив? Ведь не ремеслен­ники же и вся масса занимающихся физическим трудом. Итак, вот какие затруднения и еще другие, не менее существенные, чем указанные, представля­ет то государственное устройство, о котором гово­рит Сократ.

1. Почти так же обстоит дело и с написанными позже «Законами». Поэтому целесообразно рассмот­реть вкратце и описанное там государственное уст­ройство. В «Государстве» Сократ определяет совсем немногое: как должно обстоять дело с общностью

452

жен и детей, а также с собственностью и гражданст­вом, Нес народонаселение предполагается разделить на две част: дпа масть — земледельцы, другая — во­ины, третьи часть, образуемая и:» последних, — сове-щлпщлц и п нр.пшщ.о! госуд арстном. Принимают ли y«iat тис н управлении и если принимают, то в чем именно, земледельцы и ремесленники, имеют ли они право владеть оружием и участвовать в походах вме­сте с воинами или нет — на все эти вопросы Сократ не дал никакого определенного ответа. Женщины, напротив, должны, но мнению Сократа, вместе с во­инами принимать участие в походах и получать то же самое воспитание, что и стражи. Впрочем, его рассуждении наполнены не идущими к делу сообра­жениями кик шобще, так н п тех частях, которые ка-6МЮ1'«и жмцнн'Н, каким должно быть воспитание

J, Шлыкам часть сочинения «Законы» посвящена законам, о государстве! и к >м же уорс >пггие там сказа­но мало. И хотя законодатель хочет представить та­кое государственное устройство, которое подходило г»ы длн всех государств вообще, тем не менее и в «За­конах» нее мало-помалу сбивается опять-таки на дру­гой строй; за исключением общности жен и собст­венности, он приписывает одно и то же обоим видам государственного строя: воспитание и здесь и там одно и то же, равно как и образ жизни, — без участия в необходимых повседневных работах, а также сис-ситнн Различие только в том, что, согласно «Зако­нам», окч тип должны быть и для женщин; состав гражданства определяется в первом случае в тысячу человек, владеющих оружием, во втором — в пять тысяч.

3. Все рассуждения Сократа остроумны, отлича­ются тонкостью, новшествами, заставляют задумы­ваться, но, пожалуй, трудно было бы признать, что все в них совершенно правильно: так, едва ли возможно не считаться с тем, что для указанной массы населе­ния потребуется территория Вавилонии или какая-нибудь другая огромных размеров; только при таком условии пять тысяч ничего не делающих людей да,

453

сверх того, относящаяся к ним во много раз большая толпа женщин и прислуги могли бы получить пропи­тание. Конечно, можно строить предположения по своему желанию, но при этом не должно быть ничего заведомо невыполнимого.

4- Далее, в «Законах» говорится, что законодатель при установлении законов должен считаться с двумя элементами: землей и людьми. Хорошо было бы прибавить к этому и «соседние места», раз государ­ство должно вести государственный, а не уединен­ный обра:» жизни; ведь государству неизбежно при­ходится пользоваться такого рода вооруженными силами, которые пригодны не только для защиты собственной территории, но и для действий в мест­ностях вне ее. Если даже кто-либо не одобряет тако­го образа жизни — ни частного, ни общественного, тем не менее необходимо внушать страх врагам не только при их вторжении в страну, но и когда они далеко.

5. И относительно размера земельной собствен­ности нужно еще подумать, не лучше ли определить его иначе, более точно. Он говорит, что размер ее должен быть таким, чтобы можно было жить благора­зумно, как если бы кто-нибудь сказал «жить в доволь-стве». 11о это определение слишком уж общее; да и, кроме того, можно жить скромно и все-таки испыты­вать недостаток. Поэтому лучше было бы определить так: жить благоразумно, но так, как это подобает сво­боднорожденному человеку; ведь если исключить од­но из этих условий, то в одном случае получится жизнь в роскоши, в другом — жизнь, полная тяжелых трудов. В самом деле, одни только указанные добро­детели и могут приниматься в соображение, когда рассматривается вопрос о пользовании собственнос­тью; скажем, нельзя относиться к собственности «уравновешенно» или «мужественно», пользоваться же ею благоразумно и с благородной щедростью можно. Соответственно таким и должно быть отно­шение к собственности.

6. Нелепо и то, что, уравнивая собственность, он не упорядочивает количество граждан, а, наоборот,

454

допускает возможность неограниченного деторож­дения, предполагая, что оно будет уравновешено и не увеличит количеств;! граждан, так как некоторое чис­ло граждан будут бездетными, раз это и теперь на­блюдается в государствах. Но :!десь не может быть полного сходства в государствах — тогда и теперь: теперь никто не испытывает нужды, так как собст­венность делится между любым количеством, а тогда, когда собственность не будет подлежать разделу, весь избыток населения, меньше ли его будет или больше, очевидно, не будет иметь ничего.

7. 1 1ожалуй, кто-нибудь подумает, что должно по­ставить предел скорее для деторождения, нежели для собственности, так, чтобы не рождалось детей сверх кикого-либо определенного числа. Это число можно Аы пиредг/inTii, считаясь со всякого рода слу-, например с тем, что некоторые из ново­рожденных умрут или некоторые браки окажутся бездетными. Вели же оставить этот вопрос без вни­мания, что и бывает в большей части государств, то это неизбежно приведет к обеднению граждан, а бедность — источник возмущений и преступлений. Нот почему коринфянин Фидон, один из древней­ших законодателей, полагал, что количество семей­ных наделов всегда должно оставаться равным числу граждан, хотя бы первоначально все имели неравные по размеру наделы. В «Законах» же дело обстоит со­вершенно иначе, но о том, как, по нашему мнению, псе это должно быть устроено наилучшим образом, мы скажем впоследствии.

8. В «Законах» оставлен в стороне и вопрос о том, каким образом правящие будут отличаться от управ­ляемых. Сократ говорит: как в ткани основа делается из другой шерсти, чем вся нить, такое же отношение должно быть между правящими и управляемыми. Но если он допускает увеличение всякой собственно­сти вплоть до пятикратного размера, то почему не применить то же самое до известного предела и к зе­мельной собственности? Должно также обратить внимание и на раздробление того участка, на кото­ром возведены строения, как бы это раздробление не


9071231337466260.html
9071292755402034.html
9071445137104685.html
9071535478717154.html
9071628799305924.html