Мониторинг средств массовой информации 9 сентября 2010 года - страница 10

В дискуссию о ЮЮ включается начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи прокуратуры Краснодарского края Наталья Гололобова. Она напоминает, что «необходимость создания специализированных судов, в том числе и по делам несовершеннолетних, прописана в Концепции судебной реформы 1991 года».
Мы продолжаем обсуждение в нашем дискуссионном клубе одной из волнующих общество тем - предполагаемое введение в России ювенальной юстиции. На страницах газеты выступили настоятель краснодарского храма Рождества Христова протоиерей отец Александр (интервью с ним «Общество, потерявшее нравственность, перестает быть жизнеспособным» опубликовано 11 июня) и начальник отдела по делам несовершеннолетних администрации края Алексей Резник (его статья «Россия имеет право идти собственным путем» опубликована 16 июля). Оба автора выступают против введения ювенальных судов. Но если отца Александра больше волнует нравственный аспект ювенальных технологий, которые вступают, по его мнению, в непримиримое противоречие с православными традициями воспитания детей, то Алексей Резник считает, что существующая в России система защиты прав ребенка достаточно эффективна и нет нужды менять ее на ювенальную юстицию западного образца.

Сегодня в дискуссию включается начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи прокуратуры края Наталья Гололобова:

- Думаю, что прежде всего необходимо конкретизировать предмет нашего разговора и определить, о чем, собственно говоря, дискуссия. Если о том, стоит ли вводить ювенальные суды, то я считаю: да, стоит, это выражение заботы государства о детях и повышенного внимания к их проблемам.

Необходимость создания специализированных судов, в том числе и по делам несовершеннолетних, прописана в Концепции судебной реформы 1991 года. Ясно, что судья не может быть специалистом во всех областях. Чтобы грамотно вести дело несовершеннолетнего, мало одних юридических знаний, необходимо также разбираться в подростковой психологии, особенностях переходного возраста. Дела о преступлениях несовершеннолетних должны рассматриваться наиболее опытными судьями, имеющими специальную психолого-педагогическую подготовку. В качестве народных заседателей или специальных участников судебного процесса также необходимо привлекать педагогов, психологов, социальных работников.

Почему-то никто не спорит о необходимости педиатрии как специального раздела медицины. Точно также есть необходимость и в специальных «детских судах», то есть в ювенальной юстиции: дети в силу своего возраста имеют, в отличие от взрослых, другой правовой и социальный статус и не могут обладать теми же правами и нести такую же ответственность, что и взрослый человек. В любом случае, к несовершеннолетним нужен особый подход.

Кроме того, именно ювенальные суды могут обеспечить связь судебного решения с реабилитационным процессом осужденного подростка. Например, в течение 1999 года в Санкт-Петербурге был реализован проект Программы Развития ООН «Поддержка становления правосудия в отношении несовершеннолетних». Проект касался сферы уголовного судопроизводства по делам о преступлениях несовершеннолетних. В порядке эксперимента при суде были введены социальные работники, которые готовили суду доклад о личности несовершеннолетнего подсудимого, а затем после вынесения решения оказывали ему социальное сопровождение - помощь в возвращении в образовательное учреждение, в трудоустройстве и т. п. Мы должны признать, что сегодня реабилитационная работа с подростками, переступившими закон, ведется в основном силами милиции и явно недостаточна.

Первый законодательный шаг по введению ювенальных судов был сделан 15 февраля 2002 года, когда Государственная Дума в первом чтении приняла проект закона о внесении изменений в федеральный Конституционный Закон РФ. В нем предложено ввести статью 26-1 «Ювенальные суды», согласно которой к сфере ювенального суда предполагается отнести все уголовные, гражданские, административные дела, в которых хотя бы одной из сторон является несовершеннолетний. После этого проект лег под сукно, думаю, по причине того, что его реализация требует огромных средств. До настоящего времени иные законопроекты по ювенальной юстиции в Государственную Думу РФ не вносились, и обсуждать то, чего нет, не имеет смысла.

На практике в порядке эксперимента первые специализированные судебные составы по делам несовершеннолетних были введены в уголовное судопроизводство в Ростовской области - в судах Таганрога, Шахт и Егорлыкского района. С опытом Ростовской области ознакомились представители более 30 регионов России и стали внедрять наработанные технологии у себя. Это создание механизма взаимодействия судов с органами и службами системы профилактики, доклад суду о личности несовершеннолетнего, оказание несовершеннолетнему социальной помощи после суда по программе индивидуальной реабилитации. Полученный в регионах опыт использования ювенальных технологий в сфере уголовного судопроизводства был обобщен Верховным судом РФ в 2008 году и получил положительную оценку.

В России существует большая законодательная база по защите прав детей. В 1998 году был принят Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а в 1999-м - Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Оба эти закона содержат указание о том, что они приняты с учетом общепризнанных норм международного права. К ним относится и Конвенция о правах ребенка, и так называемые «Пекинские правила», которые устанавливают порядок уголовного производства в отношении детей, обвиняемых в совершении преступления. Отдельные разделы и статьи о правосудии в отношении несовершеннолетних есть в Уголовном, Гражданском и Административном кодексах. Существует Семейный кодекс и закон об опеке и попечительстве. В них вопросы защиты и гарантии прав детей изложены максимально полно.

Трудно понять, откуда возникло мнение, что смысл детского правосудия в том, что государство в лице чиновников органов опеки и попечительства желает отбирать детей у родителей по малейшему поводу. Все действующие сегодня в России законы ориентированы на приоритет семьи в воспитании ребенка. Детей отбирают только в крайнем случае, когда есть непосредственная угроза их жизни и здоровью. Никаких изменений в порядок работы с семьей и расширение полномочий органов опеки введение ювенальных судов не принесет.

Случаи неправомерного изъятия детей из семьи единичны, они, скорее, обусловлены желанием работников органов опеки создать детям нормальные условия жизни, которые не может обеспечить семья, живущая на уровне бедности. Но у нас гораздо больше примеров, когда родители не хотят заниматься воспитанием детей, спустя рукава относятся к своим родительским обязанностям, пьянствуют. И это длится годами. В таких семьях чаще всего происходит насилие над детьми, но эти преступления, как и жестокое обращение, носят латентный характер и при равнодушии и попустительстве соседей, учителей плохо выявляются.

Не случайно у нас на Кубани был принят так называемый «детский» закон, обращенный ко всем взрослым и особенно родителям, закон, повышающий их ответственность за воспитание своих детей. Закон активизировал работу органов, занимающихся выявлением и профилактикой детской безнадзорности и преступности. Два года реализации этого закона дали хорошие результаты. Например, за шесть месяцев 2010 года на территории края несовершеннолетние совершили 840 преступлений, что на 13,3 процента меньше показателя аналогичного периода прошлого года. Снизилось и количество несовершеннолетних участников преступлений: с 1038 до 807, то есть на 22,3 процента.

И все же, несмотря на положительную динамику преступности несовершеннолетних, проведенная весной 2010 года прокурорская проверка выявила нарушения указанного закона в деятельности всех органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Органы прокуратуры края также проверили исполнение законодательства о формировании здорового образа жизни; предупреждении распространения наркомании; об образовании, в том числе в части доступности дошкольного образования; законодательства об опеке и попечительстве; об охране жизни и здоровья детей, обучающихся в интернатных учреждениях; о жилищных правах детей-сирот. В результате было установлено более девяти тысяч нарушений закона. Это хотя и меньше, чем в первом полугодии прошлого года, но все же очень много. К дисциплинарной ответственности привлечены более 1800 виновных должностных лиц, к административной - 632 лица, для защиты нарушенных прав и интересов детей направлено в суд 911 исков, возбуждено 103 уголовных дела...

В выявлении нарушений прав детей положительную роль играют «горячие линии», дающие гражданам возможность оперативно сообщить замеченные ими факты. Например, не так давно из Апшеронского района нам позвонила женщина и рассказала о семье, в которой жестоко обращаются с девочкой, избивают ее, заставляют работать на корейцев в поле. Конечно, это сообщение будем проверять. Но могу привести и другой пример. В одной из школ Отрадненского района классный руководитель, зная о том, что ее ученица была изнасилована мамиными собутыльниками (сама водила девочку на обследование к врачу), не сообщила об этом ни в милицию, ни в прокуратуру.

По Семейному кодексу главную ответственность за воспитание детей несут родители, а вот наказание промолчавшим равнодушным взрослым - только административное. За недонесение в органы прокуратуры о нарушении прав детей (в данном случае на половую неприкосновенность) выносится всего лишь дисциплинарное взыскание. В районе о случаях изнасилования несовершеннолетних, а также, о фактах беременности девочек в возрасте до 16 лет не сообщали в правоохранительные органы, ссылаясь на врачебную тайну. Сейчас прокуратура края разрабатывает соглашение о взаимодействии с органами здравоохранения, создает механизм сообщения о таких случаях.

Что касается опасений священнослужителей о том, что телефоны доверия побуждают детей доносить на своих родителей, то, зная детскую психологию, считаю, что они сильно преувеличены. В прошлом году, например, на «горячую линию» департамента семейной политики (мы проверяли ее работу) позвонили только шестеро детей. И это из миллиона несовершеннолетних, живущих в крае! Дети любят свою мать, какой бы она ни была. Опыт показывает, что дети убегают из благополучных детских домов к своей матери, лишенной родительских прав и живущей на свалке. Существует сильная биологическая связь между ребенком и родителями. Ее никто не разорвет. Дети скорее склонны оправдывать и защищать своих родителей, беря вину за сложившиеся взаимоотношения в семье на себя. Так что не надо путать законность и нравственность. Родители, конечно, это первые воспитатели, но нельзя воспитывать по принципу «Я тебя породил, я тебя и убью», ребенок должен знать о своих правах и рассчитывать на помощь соответствующих служб. Это хорошо, что детям в школах преподают основы православия, в том числе рассказывают о заповеди почитания своих родителей, но есть вещи, которые замалчивать нельзя. И это принцип нашей работы.

Мы, прокурорские работники, неоднократно выступали в СМИ на тему защиты прав детей, как самых незащищенных граждан. Эти вопросы всегда должны быть на первом месте. Не зря по положению стариков и детей судят о состоянии общества в целом. Введение ювенальных судов - это шаг к совершенствованию технологий защиты детей.
^ НАКАНУНЕ «ЮВЕНАЛЬНОЙ» КАТАСТРОФЫ (Голос (Биробиджан), 11.08.2010)
9069216612907359.html
9069271626047974.html
9069462918525227.html
9069568300614343.html
9069659019201889.html